wednesday, january 8, 2014. Сапа - Вьетнамский гетто

Чешский социум и власти известны своей толерантносьтю к планокуру, граничущему с полным лигалайзом. Однако пожив в Чехии довольно долго, я в итоге постиг суть происходящего с чехами и сменил свою собственную толерантность к ганжубасу на полную неприязнь.
 
Наркотики - это зло. А ганжубас - еще и не меньше чем алкоголь. От ганжубаса, конечно, не синеют, печень разваливается не так стремительно, да и поножовщины на почве его употребления редки. Но химия употребления марьванны выражена полным рассосом каких бы то небыло стремлений и желаний, жизненного драйва и способности бороться. Человек становится мирным, но "ватным". Вместо того, чтоб справлятся с проблемами, он их смягчает на какое-то время косячком. На время, хочу подчеркнуть. И, что сука характерно, проблемы довольно редко решаются сами по себе.
 
У нашего товарища Михала, обладающего многолетним стажем растамана, выработались свои особенные психофизические реакции на ганжубас. Как правило он обходится дозами в один-два пыха, но сильной травы и весьма часто, поддерживая этим свои особенные отношения с миром. Притом после пыха у него начинается период бешанной деятельности ровно на 14 минут - игра на гитаре, тотальная уборка комнаты, организация экспедиции в Гималаи, свержение короля Норвегии с престола. По истечению данного срока он сдувается на глазах, откладывает гитару недопев песню, тарелка остается на половину помыта, а король Норвегии вздыхает облегченно на последних секундах четырнадцтой минуты от пыха. И тут мы с Михалом поехали погулять по вьетнамскому гетто - Сапа, что находится на окраинах Праги 4.
 
Михал очевидимо прилично дунул - был необычайно возбужден. "А поутру она вновь улыбалась перед окошком своим, как всегда. Ах! Ах! Какой поворот темы!" - как  Авессалом Владимирович Изнуренков из "12 стульев". Зашли в Вьетнамскую закусочную - он заказал себе блюдо из козьего мяса. "Ах, ах, это же козлятина с рисом! Вы только подумайте - козлятина с рисом! Ведь правда это экстравагантно до чрезвычайности?"
 
Принесли блюдо. Он попробовал - невкусно. На моих глазах истекала четырнадцтая минута после пыха. Михал приуныл и заказал водки, чтоб как-то еду проглатывать. Но с каждым куском он скучал все больше и больше, пока не стал причитать: "Ах, ах, ведь это козочка, такая белая и невинная. А я ее ем. Ее убили и разделали на мясо, а я ее ем. Какая же я тварь... Мне так ее жалко, так жалко... Я не могу это есть - перед глазами является образ этой козочки. Алдас, что ты там заказал? Жареные кальмары с бамбуковыми ростками и сичуанским соусом? Дай попробовать...". Дальше слышится апетитный "чмопчмопчмоп омномномномном" и тирада, как жалко козочки и что придется теперь заказать такой же кальмар как у меня, чтоб душевная этика не пострадала окончательно.
 
Воистину, скажи наркотикам "нет"...

Write a comment (0)

Добавить комментарий