Арарат 2010. Версия истории восхождения by Алдас

Преамбула

Обычно начинать рассказ о великих свершениях (хи-хи) стоит со слов «а началось все с того, что...». Не буду. Во-первых, это банально так начинать рассказ, во-вторых, началось и вправду совсем банально. Был 2007 год, были выпившими, нами обладало залихватское «а хули?!», а на утро не все-то и вспомнили, на какие пампасы рвалась душа вчера.

ночной пейзаж ДогубаезитаНе вспоминали, кроме меня. Ибо гора, так сказать, манила. А еще и Серега Самойлов, с которым я тут же этой мыслью поделился, как-то странно «ушел в туман» и сказал оттуда, что очень хотел бы подняться на эту гору. Серега, которому поддались самые неприступные гималайские вершины! И его манит ничем вроде бы в спортивном плане непривлекательная горка, высотой чуть больше 5000 метров.
«Серега туда уже не зайдет, земля ему пухом», подумал я прошлым летом, «а вот я за нас двоих вполне мог бы и попробовать».

Озвучил бывшим собутыльникам возрождение идеи, но они ее поддержали скорее потому что было неудобно признать – «да, погорячились мы тогда». А когда прояснил им, как и сколько надо готовиться по физухе, то и вовсе в подполье ушли. Но тут судьба меня наградила попутчиком совсем другого сорта. Мартин загорелся этим планом. Мало того – он смог зажечь еще двух товарищей, и у нас образовалась армянская сборная из Мартина, Микаэла и Вагана, плюс я в роли главного тренера, плюс Леша из Минска как член-кореспондент.
Нашли курдскую фирму, которые там местные, и которые объявили что пермиты для лиц армянской национальности - ноу проблем. Время шло, курды что-то туманно обещали, что ноу проблем, хотя пермитов пока нет. Зная тонкости Востока, нервное напряжение нарастало. И все же купили билеты и вылетели в направлении города Ван. Через Стамбул, конечно. Как же без него...

По прилету в Стамбул собрали вещи в охапку и двинули в сторону «доместик флайтс». Везде, где была горизонтальная плоскость, вповалку спали волосатые тела. Тела тоже хотели улететь – кто в Ван, кто в другие интересные места.

Саим Фантомасович на замученном лендровереВ аэропорту Вана получаем смс от Гюзиде – «вас встретит Саим, мой муж». Прелестно. Саим – высокий и лысый тип, похож на Фантомаса из известного фильма с Луи де Фюнесом. Но веселый. Запихал нас пятерых с баулами в БМВ Х5 и сам залез на место водителя. Мы так охренели от этого упаковывания, что даже забыли возмутиться. Каждый сидел как-то боком, на пол жопы, встрявший между коллегами и снарягой. Через десять минут езды Ваган поинтересовался, далека ли дорога в ад. «Всего ничего» - весело ответил Саим Фантомасович.

Мы тогда были еще наивными, и не знали, что дорога в ад – целые 160 км и наши жопы просто трансформируются за время поездки неузнаваемо и безвозвратно. И что упаковывать людей и вещей в машину четыре раза больше ее паспортной вместимости – это такой народный курдский спорт, очень популярный в этих местах.

На пол пути Саим Фантомасович проявил гуманизм и остановился у водопада скормить нам арбуз. «Карпуз» – это по-местному. Армяне и курды знают толк в поедании карпуза – оказывается правильно это делать закусывая карпуз белым сыром (лучше козьим или овечьим) и хлебом. Так подчеркивается вкус карпуза. Ничего против не имею – вкусно.

По приезду в «Мурат кемпинг» нас поселили в гостиничные номера. Вернее не совсем уж гостиничные номера, но стены и крыша есть. Дверь тоже есть, еще и кровать. От гостиничного номера это отличает своеобразное мировоззрение строивших его людей. Например, в ванной из раковины отводится шланг и кидается на пол. А все что вытекает из нее - стекает в сточную дыру в полу. Стоит ли говорить, что вонь от этого инженерного чуда стоит неимоверная. Вентиляция – это труба в потолке, которая над плоской крышей возвышается на полметра. Получается нечто вроде большой южноамериканской флейты, которая в сильный ветер дудит как гудок паровоза, воскрешая мертвых и вызывая икоту бессмертным.

молодой папин помощникУжинать пошли в ресторан кемпинга. Там царил полный патриархат – не было даже отдаленных признаков присутствия женщин. В ЖК экране на стене ресторана под бодрые песни прыгали бородатые курдские мужики с калашами и в арафатках. Даже не зная местный язык, было понятно о чем они поют. «Как на это турки смотрят?» - спросили мы Саима Фантомасовича. «они не смотрят, да и что могут сделать?» - кратко ответил он.

Тут нам представили нашего гида – Мурата. Мурат – большой и добродушный усач, недавно вышедший из тюрьмы, где последние несколько лет сидел за убийство. Я посетовал, что зря не разрешается с Арарата на парапланах слетать. «Кто тебе такое сказал?» - удивился Мурат. «Ну ваша Гюзиде же» - удивился и я. «Слушай ты этих баб больше… Меня надо было спросить. Все тут можно».  Мне в горле раздувается кактус. Вещь, которая могла сделать эту поездку раз 80 интереснее – возможность слететь на параплане. Когда мне сказали «нельзя», я принял это спокойно – ну нет, так нет. Хрен с ним. А вот новость, что в общем то можно, прибивает тебя к шершавым доскам реальности большим ржавым гвоздем…

Тут же узнаем, что ровно так же легко можно себе устроить еще и восхождение на Малый Арарат – вопрос банально в деньгах. У Мартина в глазах загораются нездоровые огоньки, он начинает неистово пробивать второе восхождение. Мы втроем держим его за жабры и говорим что для начала надо подняться на основную цель. А там – видно будет.

18 июля

слабых тут съедаютУтром загрузились толпой в нещадно замученный «дефендер». Не дай бог в следующей жизни родиться «дефендером» в Курдистане, потому что нет судьбы безжалостней. Он, бедный, терпеливо нас затащил до высоты 2300 м, к летовкам местных аборигенов. Там они навьючили коней нашими баулами, а мы, легкими рюкзаками не сильно себя обременяя, поскакали в сторону первого лагеря.
По дороге обгоняли толпу иранцев. Им с Ирана до Арарата недалеко – от границы час или пара дороги на автобусе, вот они и ломятся. Пока я на привале загорал, подбежала пара иранцев и попросили с ними фоткаться. Ну, мне не жалко, только давайте сначала майку одену, а то неприлично голым пузом. «Нет нет!» - замахали те руками, - «лучше так!». Тут я понял, что их привлекало именно мое белое пузо, а не мой интеллект и богатый внутренний мир. Какое унижение!..

В первом лагере зеленела травка и журчал ручей, который старательные гомо сапиенсы уже успели основательно загадить. Сначала от переизбытка энергии я начал вербовать Микаэла на строительство дамбы на ручье, дабы потом в этой луже устроить импровизированный джакузи. Но прикинув, сколько битого стекла и прочей гадости придется выудить, от идеи дружно отказались. Тогда деятельность направил на строительство тура. Тур получился высокий, и похож на фаллический символ, что привлекло внимания женщин и сексуальных меньшинств из иранской группы. Один голубой, которого Мурат сразу крестил Майклом Джексоном, пришел знакомиться. Я по своей наивности подумал, что это просто дружелюбный чел, хотя своим незнанием английского, помноженным на желание общаться он нехило доставал.
В итоге я от него вежливо отделался, и, придя в палатку, сообщил, что от парня отдает голубизной. Все дружно заржали – я был последним, кто об этом догадался. Майкл Джексон потом еще приходил к нам и подарил мне банку меда, задавая моим дорогим друзьям прелестную тему для анекдотов.

Вечер закончился народными иранскими песнями и плясками до полуночи. Видимо их там исламисты сильно прищемили – вот они тут отрываются, пока никто не видит.

А закаты здесь волшебные... Так как Арарат – вулкан, то натурально местная география другими горами совсем не перегружена. Перед глазами открывается какое то нереальное пространство.

19 июля

ИссаПрограма дня – подъем примерно на километр. С 3300 м до где то 4300 м. Где то с половины дистанции, под непрестанные и задрючивающие вопли иранцев - «машаллаааа!», залезаем в облако. Пока двигались и пока штормовки нас обнимали, было ничего, но когда добрались до второго лагеря, весьма прохладный дульник сначала заставил занять круговую оборону «жопа к жопе», а потом и вовсе свалить в кухонную палатку. Наш скарб приходить не торопился. Повар – Исса – ходил с одним рукавом закатанным до плеча и гордо всем демонстрировал татуировку, которую я вчера черным маркером нарисовал – серп и молот с надписью «СССР». Очень веселый и добродушный парень. Кстати, тоже сидел, и тоже за убийство. Видимо это у них как девственность терять.

Пока Исса стряпал, я пристроился к своим новым знакомым – двойняшкам иранкам. Они мастерили себе какой то благоухающий супчик, попутно проклиная Ахмадинежада и рассказывая про быт, историю, культуру и народные достижения страны. Попутно подтвердили мою гипотезу, что мусульманские религиозы женщин там лихо прищемили – ни тебе танцев-шманцев, ни общественной деятельности, рукава длинные, а из под платка не дай бог вылезет прядь волос. Я этому средневековому мракобесию не сильно удивляюсь – в европе и в РФ еще не такое творится. Разница не столь большая, как могло бы показаться.

фаллический символ После ужина идем баиньки – завтра рано вставать, выход часа в три где то. Хотя казалось бы – всего около 900 подъема, все просто...

Кстати, уже в первый день нас настроили, что мы можем сходить на вершину сразу, без аклиматизационных походов. Ну мы-то не против, больше времени останется на случай непогоды, или на обзор достопримечательностей. С другой стороны – для оператора это чисто коммерческий профит. Если клиент дохлый – пусть на аклиматизационных выходах погуляет. Если нормальный – ну так на этом сэкономим, три дня его танцевать – это не пять дней. И продуктов выход другой, и гид сразу освобождается... Вобщем как то win-win получилось...

20 июля

Встали жестоко рано, однако иранцы уже выли «машшшшалаааа!!» и пыхтя карабкались вверх. «Яваш-яваш *» - говорит мудрый Мурат. Пы потихонечку стали их нагонять. Но тут Ваганыч дошел до высотных ломок и неожиданно скис. «Пипец его восхождению» - подумал я, когда Ваганыч восьмой раз потребовал привала. «Но он у меня все равно зайдет» - добавил Мартин. «Если что, мы его съедим и никому не скажем» - завершил мысль Микаэл. У одного Леши на лице не было написано ничего. Он резвым но флегматичым шагом молча шел вверх.

восхождениеТут впереди раздался вопль – это блеял гид иранцев. Его версия несчастия состояла в том, что он сломал ногу. Мурат поцокал языком и сказал что его банду он возьмет на себя. А он может тут посидеть и поумирать – мешать ему не будут. Я подойдя приказал ему снять ботинок. Он послушался – видимо у меня был решительный вид. Ощупал его конечность – никаких признаков перелома, хоть он и выл как на концерте молодых звезд эстрады. Наверно растяжение. Не больше. Достал шприц с Кетоналом – давай тушку, счас радикально помогу, чтоб смог утопать вниз сам. Вид шприца у него вызвал приступ паники – «Но! Но!!! Онли порошочек, в крайняк – таблетку!! Жопу не дам!». Ну нет, так нет... Больно она мне тут нужна... Дал таблеточный анальгетик и валидол – болевой шок снимает. Нет у него болевого шока, но не повредит - это точно.

По немножку становится светлее – это желтый карлик по имени Солнце вылезает. Фоткать интереснее, долина под Араратом выглядит фееричненько. Однако метров 300 до вершины нас накрывает тучей и видимость становится минимальной. Вижу как мнется Мурат и ему хочется нас всех повернуть назад. Нет желания ему пасти неразумно большое стадо клиентов в тумане. Хоть я тут трещин не замечал пока – слишком хилый ледяной покров, но понять его могу. Однако мы сюда приехали не для того, чтоб так вот просто слить восхождение. Поэтому всяк раз когда он поворачиваясь открывает рот для речи, наш пламенный взор его рот закрывает и Мурат смущенно идет дальше. Всем все понятно.

на ледовом склонеС восходом солнца и Ваганыч стал приличнее себя чувствовать, поймал хоть и медленный, но все же свой ритм, и неспеша топает наверх пингвиньим шагом. Я же опять испытываю какую-то непонятную эйфорию и мне с каждым метром делается все легче и веселее, а сил все прибавляется.

И вот полтораметровый снежный вал, который мы видели со второго лагеря. Да! За ним – вершина. На верху – каой то железный вкопанный ящик, а в нем – книга. Любопытсва нет ее листать. Что я там могу увидеть?

Мы все дружно достаем разные всякие флаги – армянские, русские. Спонсорские и прочие. Облако не позволяет видеть Ереван, и это малость огорчает. Я достаю из рюкзака две бутылки отборного коньяка «Арарат» с пятью звездами на боку и толкаю речь в объектив видеокамеры, которой снимает Леша – «И вот я на вершине... две бутылки одноименного... хочу отметить.... непременно... является символичным для...». Иранцы, заметив это, проявили здоровую человеческую реакцию – схватили свои кружки и столпились вокруг меня, а один предложил открыть бутылки, типа ему нетрудно сделать такую услугу, он умеет. Иранцы были дружно посланы нахуй, бутыли засунуты обратно в рюкзак – подальше от халяволюбия братьев по разуму.

вершинаНу что ж, пора вниз. И пока мы собирались, Мурат заорав «кто последний, тот – мадагаскарский тамадрил!» бегом скрылся в облаке. Какое то время мы шли по его следам, потом они смешались со следами восходящих толп иранцев, потом мы решили срезать, потом уперлись в ледничек, и в итоге вылезли из облака гораздо ниже метающегося Мурата и решительно левее официальной тропы.
Через пол часа из облака вылез и Мурат, для которого я уже готовил речь. Но видя его растерянные глаза решил не наезжать. Уже и позабыл-то, что он недавно только откинулся...

Спросили Мурата, позвонил ли он в фирму, чтоб приехали под гору нас забирать. Он ответил как то туманно, глядя за горизонт. Ответ не был «да» или «нет», это был скорее какой-то пространный разговор с космосом. Непонятно.

после восхожденияДобравшись до поляны ниже первого лагеря мы поняли, что машина вроде уже выехала, но очень «яваш-яваш», поэтому можно поспать на траве. После пошли в кошары, где на нас напали курдские дети. Это ужасно. Сначала они все смотрят на тебя так жалобно, что ты готов растаять до лужи. Но стоит только что нибудь конкретное им дать, как тут же они превращаются в дикую неуправляемую орущую толпу и рвут тебя в клочья.

В юрте кошар еще успели попить чай, пока не приехал наш замученный лендровер. Тут мы и поставили очередной личный рекорд – 13 человек и багаж экспедиции. Правда надо сделать оговорку – из тех 13 людей 4 были подростки, а двое из них ехали на крыше. Но все равно круто. А мы когда то гордились, что в машину Мартина запихали 10 велосипедов... Какие мы были наивные!

По дороге случился смешной эпизод – ехавшие на переднем сидении четыре курда уронили на пол телефон. Так они на полной скорости все ныряли жопами кверху в его поисках, водитель в том числе, лендровер в это время рвал на третей передаче по грунтовке. Нет, сам по себе альпинизм не опасен, это я вам вполне авторитетно заявляю.

21 июня

Экскурсии по окрестностям – нам выдали Ибрагима на легковой машинке. По доброй курдской традиции количество пассажиров не может быть меньше посадочных мест в машине, поэтому Мартина запихали в багажник, на табуретку.

домик из навоза Первый пункт – старинный дворец какого-то знатного национального героя с интересным именем Ишак-Паша. Может это его так враги обозвали, а может имя обозначает происхождение или пристрастия. Мои армяне утверждали, что раньше это был армянский храм, показывали на свиду древние надписи на полу туалета. Не те, что маркером пишут, а реально древние – на каменных плитах. Похоже, что турки и правда постарались на славу, превращая объект чужой им культуры в истинно турецкий. Что не могли залепить или закрасить – просто выдрали с корнем. Про туалет видимо не сообразили.

Дальше нас отвезли в зачахлый аул, где гуляли худые ишаки и все заборы строились из кизяка. «Курдишь виладж» - объявил Ибрагим. Ну что ж, прелестно. Только что мы тут делаем? Мы и Ибрагим смотрели друг на друга ожидающе. Я взял фотоапарат и пощелкал им туда-сюда. Ибрагим удовлетворенно кивнул головой и тронулся – обозначились, что называется. Через десяток километров – такая же деревня и такой же запах кизяка вокруг. «Энозер курдишь виладж» - объяснил Ибрагим. Ну это мы уже поняли. Опять пощелкал апаратом. Ибрагим с чувством выполненого долга отвез нас в музей Ноевого Ковчега.

Я и раньше не сильно серьезно воспринимал эти за уши притянутые басни про ковчег. Теперь же, увидев все наяву, разочаровался окончательно. Я не спорю, что как всемирный потоп, так и хитрецы, мастерившие кораблики для спасения, вполне могли себе существовать. Не вижу в том ничего противоестественного. Тем более что мировая мифология и фольклор насчитывают более 500 преданий в разных концах света о всемирном потопе. Так что потопы эти (видимо не один и не два) были, и человечество страдало. Но вот эта конкретика о ковчеге Ноя на склонах Араратских гор – это полная чушь.

Мартин и его (?) дети Во первых – сразу видно, что весь этот балаган с ковчегом обоим сторонам (американцу, который пузырь раздувал, и туркам, на чей земле стоит этот туристический объект) был профитный. Один заработал себе известность, хоть и не в очень интелектуальных кругах, другие просто гребут баблос за посещение. Невооруженным глазом видно, что с реальным ковчегом это геологическое образование не имеет ничего общего, а все доводы, предоставлены в залах музея – просто смехотворны.

Дальше Ибрагим нас отвез на кратер, якобы выбитый метеоритом. Таблица рядом гласит, что это случилось в конце XIX века, и что звук удара был слышан во всей округе. Перед нашим взором предстала цилиндрическая яма. Просто – яма. С 90-градусными стенками в каменистом грунте. Мы посмотрели друг на друга и решили что человечество потеряло всякий стыд и скромность. Нельзя ли как нибудь поприличнее врать? Мы ведь тут вам с высшими образованиями - такая тупая ложь нас оскорбляет.

Позабавил нас вид погранпостов Ирана – эта метеоритная дырка находится прямо на границе. Тут пришел турецкий солдат набрать у источника воды. Ибрагим нам поведал что за двадцать баксов можно без всяких виз сгонять в Иран и обратно. Типа пятндацать туркам и пять – иранцам в форме бакшиша и они тебя пропустят. Ради прикола мы попросили его договорится с солдатом. Тот завел разговор, но видимо солдат испугался провокации – мы выглядели подозрительно.

Дальше нас отвезли в кишлак по имени Арарат. Такой же кизячно-ишачный кишлак как и все. Только вот вид на Арарат – монументальный.

Дальше по расписанию – армянская деревня в районе Догубаезита. Армянская она условно – армян там нет, либо они маскируются под курдами. Зато в деревне есть некий пустырь, усеяный камнями с изображениями крестов – «хачкаров». Из таких камней раньше армяне строили церкви. Вобщем создается впечатление, что на этом месте раньше стояла огромная церковь, может даже и не одна, но в одночасие она рухнула – может от землятрясения, может ей помогли...

странные "хачкары" с дырками«А теперь, Ибрагим, вези нас в бани!» - это было предусмотрено Саимом Фантомасовичем. Дело в том, что километров эдак 50 от Догубаезита находятся горячие сероводородные источники, которые, понятное дело, страшно полезны для здоровья. По приезду на место Ибрагим выяснил, что «индивидуальные номера» заняты все, осталась только общая лужа. «Ну что ж», решили мы, «видимо жажда экзотики и приключений поборет нашу природную брезгливость». Залезли в обшарпанный бассейн с ярко-зеленой вонючей водой, полной местных колхозников, водителей грузовиков и прочих замечательных людей, которые, судя по своей комплекции, в ночную смену еще подрабатывают и в роли партизан. Надежда была только на то, что при такой температуре и концентрации сероводорода подохнут все неродные микробы.

Народец сразу узрел чужестранцев и стал выпендриваться – то прыгнет на пузо с борта, то начнет страшно фыркая преодолевать кролем дистанцию. Вобщем стали удаль показывать иностранным гостям. Мы решили ответить симметрично – взявшись за руки прыгнули впятером с борта в самую середину. Волной смыло половину населения бассейна, а на вопль прибежала администрация лужи и всех обругала. Восторг был неописуем – явно поимели успех.

Дорогу обратно помнит мало кто, кроме Мартина – Ибрагим стал вырубаться, поэтому я перебрался в багажник, а Мартин – за руль.

Уже в кемпинге Леша получил не очень хорошие новости из дома и засобирался улетать как можно быстрее. Прощались тихо и немногословно – по мужски.

22 Июля

План был с утра пораньше поехать в древний городище Ани. Но не тут то было. Для начала обнаружилось, что в 9 утра в кемпинге вообще никто не проснулся и ни одна живая душа, кроме лохматой собаки, не намерены с нами общаться. Да и собаку, если честно, в нас привлекала одна черта – наличие колбасы.

Ani Около десяти в окошко высунулся полуголый Саим Фантомасович с сигаретой в зубах и в хорошем настроении. В том, что давно надо уже выдвигаться, он решительно не видел никакой проблемы.

Наконец появился Ибрагим на машине и мы, решив что в кемпинге просыпаться народ будет еще очень долго, решили позавтракать в городе.

Вчерашний ресторанчик был закрыт. После долгого кружения по центрам остановились во втором этаже какого то супермаркета, где теоретически находилось кафе. На самом деле это был гибрид кафе и фаст-фуда, в том образе, как его понимают курды. Мои товарищи около часа не могли определится, что они хотят на завтрак, а еще час – объяснить это официанту. Ситуация крайне напоминала сцену про помидоры и гренки в греческом пароходе из книги Д. Дарелла «Моя семья и другие животные».

Я не предаю много значения цвету семечек в недрах помидора, и мне часто бывает пофиг сорт сыра в омлете – ведь нам предстоит ехать в Ани! Поэтому настроение мое во время всего этого балагана сильно испортилось. Кончилось все логично – официант все равно принес не то, что заказывалось.

Как ни странно, но до Ани добрались в тот же день. Сайт этот находится аккурат рядом с границей Армении – на другой стороне видно пограничные вышки и карьеры камня. Территория музея-сайта сильно запущена. Внутри местные пасут коров, большинство объектов как пришли в ХХ век в расхуяченом состоянии, так в таком и пребывают.

Но место конечно поражает воображение... Не зря его в древности называли «городом тысячи церквей». Сам город якобы находился на шелковом пути (подозреваю очередную ложь – как-то слишком большой крюк такой дорогой за шелком к китайцам ходить) и обладал переправой через бурную речку. Так что денюжку тут можно было рубить, торговые связи налаживать, поэтому город быстро пух в ширь. По той же самой причине его властители сменялись весьма резво – турки, армяне, грузины, арабы и еще много всякого народа. Но примечательно, что церкви (или вернее – их остатки) остались после армян. Из которых турки, что характерно, старательно выколупали все признаки крестов – только дыры зияют.

Ani В далеке, в глубоком выступе, где река делает петлю, торчала скала, а на ней – красовался еще один храм, с виду недоступный. По двум причинам. С одной стороны – видимой тропинки на него не наблюдалось, везде отвесные стены. Во-вторых – этот выступ находился уже за пограничной колючей проволкой. Этого как раз было достаточно, чтоб нам захотелось туда добраться. Ваган сел в тенек, достал из кармана смартфон и устроил в развалинах верхнего города офис, а мы направились к концу колючего забора. Так я нелегально границу пересек уже второй раз за день – первый раз около разрушенного женского монастыря лез за кордон руки в реке помыть.

Тут Микаэл заприметил полосатый пограничный столб:

- Ай, как он красиво стоит – не могу не обоссать! Он же пересох весь... Воооооот... Э, ты че? Снимаешь? В каком нафиг ютубе?!

Ближе к скале оказалось, что с раньше невидимой нам стороны есть тропа и она выводит на почти пологий склон со стороны Армении. На верху – ничего особенного, если учесть что все храмы кругом тут – музейные экспонаты. Но корявые грэффити на стенах датировались началом прошлого века. Наверно контрабандисты тут гуляли...

Сайт городища Ани оставил двоякое впечатление – сразу и восторг от былого величия и удручение от сегодняшнего состояния. Еще в 1892 году вплоть до революции тут ковырялся археолог-энтузиаст Николай Марр. Честно говоря тут хоть 1000 лет копай – все не раскопаешь, это задним мозгом чувствую. В 1921 году Национальная Турецкая Ассамблея приказала командующему восточным фронтом «снести Ани с лица земли». Частично это было сделано, частично сайт спасла генетическая ленность человечков. Такие времена были... Некоторые еще почти двадцать лет позже в середине Европы книги сжигали...

Всю дорогу назад слушали курдские партизанские песни – достало невероятно. Под конец дороги даже стали подпевать, сами себя ненавидя.

22 июля

Ночь выдалась черезвчайно примечательной – сказались гастрономические эксперименты Микаэла. С вечера тот за час сумел повару объяснить как должна выглядеть яичница с помидорами. Каюсь – попробовал и я из Микаэлового тазика пару кусков. Вкусно. Зато ночью оба дуэтом выли, блевали и дристали. Пока мы занимались своим нехитрым делом, Ваган с Мартином спали сном праведников. Утром спас нас Ваган, который разумно взял с собой не лекарства от отека мозга, как некоторые, а, например, активированный уголь и смекту.

Саим Фантомасович прокоментировал так – «это нормально, летом часто яйца портятся быстро, вы должны были это знать». Вобщем за эту диверсию своего повара он как-то ответственным себя не считал.

Ну и хрен с тобой.

Связи с пошатнувшимся здоровьем половины команды выезд в город Ван запоздал. По дороге заскочили в офис «Мурат Кемпинг», там попращались с Иссой, Муратом, Саимом Фантомасовичем. Хорошие они все же ребята, хотя и своеобразные.

Ахтамар В Ване скинули вещи в гостинице и поехали на остров Ахтамар – там стоит знаменитая церковь. Как и сам Ван, остров с церковью когда то были армянскими – до геноцида 1915 года. И не стоять бы этой церкви, если Евросоюз не потребовал у турков ее отстроить и поддержать в нормальном состоянии для туризма. Как никак – знаменитая она. Ну турки поморщились, но деньги выдали. Ваган сказал, что после Ани его лихо душил депресняк, а вот Ахтамар как-то снял немножко это состояние.

На прощание мы с Мартином устроили синхронное плавание в солоноватой воде озера на потеху праздной публике.

Вернувшись на берег пошли поужинать в ресторанчик – наше с Микаэлом состояние уже позволило эту роскошь. Всем хотелось отведать Ванской Рыбешки – тут про нее есть некая история. Отцу Мартина дедушка часто рассказывал про Ванскую Рыбку – она настолько необыкновенно невероятно офигительная, что детализировать в чем оно проявляется совершенно нет необходимости. И папа Мартина мечтал, и глотал слюну и стремился к ней. И вот пришло время, отец Мартина съездил в край предков – город Ван. И в ресторанчике заказал рыбку. И разочаровался – костлявая и суховатая, и, что характерно, посредтственного вкуса... Так разбилась еще одна хрустальная мечта. Ошибка вот в чем – не надо тестировать мечты об свой твердый лоб, особенно если они старые и хрустальные.

Мы тоже попробовали рыбку. Но не расстроились – выводы были известны.

На большее в тот вечер у нас с Микаэлом сил и не осталось. Мартин с Ваганом же пошли в город и сожрали карпуз на двоих.

24 июля

После завтрака в гостинице осталось реализовать последний пункт программы в Курдистане – хамам. На вопрос – «как он вообще, нормальный?» – Ибрагим честно ответил – «не очень плохой». Что было правдой – уважаю честность. За восемь лир суровые курдские мужики нас помыли и сделали массаж. Было прикольно, хотя нежным этот сервис не назовешь. В итоге на пятерых с чаями, лимонами и минеральной водой вышло 105 лир. Бюджетно, но относительно уровня комфорта – не сказать, что ужасно дешево.

команда Мы пошли с Мартином и Микаэлом попить кофе, а Ваган, как последний предатель – бриться. Ему, видите, нравится симетричная лысость – со всех ракурсов. На улице за 3,5 лиры купил идиотские желтые очки где-то а-ля Тарантино. В номере все поочереди с ними фоткались и пришли к выводу, что самый идиотский вид все же у Микаэла.

Аэропорт города Ван нас принял в свои объятия и не хотел отпускать – рейс откладывали два раза. В самолете Ваган решил сменить тему с обсуждения его неприлично побритой физии и сподвиг конец вояжа отметить в шикарном ресторане Истамбула с видом на пролив Босфор. Его сеть коллег быстро сообщило куда ехать и забронировала столики.

Ресторан и на самом деле был удачный. А про полет обратно, и как мирская суета нас засосала обратно, и еще как опять хочется в горы - рассказывать не буду. Не буду и квит.

А остальные фотки можете посмотреть тут - http://picasaweb.google.com/dr.kaban/20100722Ararat#

И еще есть альбомы Мартина (раз, два, три и четыре), Микаэла и Вагана в фейсбуке.


 


* «медленно-медленно» (по-турецки)

Write a comment (0)

Добавить комментарий