Алексей Мельник. Про нас, про Туюк Су и про все остальное: Спортивная

Спортивная

Дождь шел основательно, нудно, надолго, без намеков на просвет. Боб и я дожевывали сковородку каши с тушенкой и беспокойно смотрели на всю эту рассветную погодную хрень. У дверей столовки ждали два наших собранных рюкзака.

А кашу мы ели в алплагере Талгар, в составе сборов команды Политеха. Носили мы в то время гордое звание ЦСКА. И вдвоем были просто обязаны кроме личной альпинисткой чести не уронить честь своего клуба в глухом окружении конкурирующей организации. А еще… Еще эта двойка в двойке, была нам необходима для закрытия второго разряда. И это должно было быть наше первое восхождение на этих сборах. И еще от того, как мы себя проявим на этих сборах, сильно зависело, соблаговолят, ли доблестны политехи, взять нас на восхождение на высшую точку Заилийского Алатау пятитысячник Талгар. Нашу Мечту.

Боб облизнул ложку. С неба лило и лило: Два бура, самодельный айсбаль, ледорубы, кошки, строительные ботинки с рифленой подошвой - весь наш очень, надо сказать, скупой арсенал для стенного ледового маршрута. В неизвестном районе, в Талгаре мы тогда были первый раз. А погоды нет. И видимо не будет. И пора было, что-то решать, планируемый срок выхода прошел пол часа назад.

И мы пошли.

Издевательство это было, а не погодные условия. В зоне леса нас вымочил дождь, до нитки. Есть такая категория воды с неба, которой по фигу любая накидка с самыми лучшими водоотталкивающими свойствами. А когда нижний этаж облачности остался в низу, нас ласково укутал туман, домочивший все, что по какой-то случайности оставалось с намеком на сухую вещь. А еще этот самый туман был густой, и ни хрена в нем не было видно. И накрутить на ноги лишние километры, блуждая по мореным осыпям на подходе в этом тумане было, как Толстому кусок сала заточить. Приходилось ждать просвета, и как только он появлялся запоминать направление и идти по приборам, пока очередной загиб морены не сбивал уверенность, в правильном направлении. На этих вынужденных остановках в горячей дискуссии мы яростно доказывали друг другу, что первым должен лезь именно я. Был у нас в команде такой пунктик - кто первым в связке пойдет.

Так мы к Спортивной и подошли.

На несколько минут гора открыла от серых тяжелых облаков уходящую в высь снежно-ледовую стену. Ледник стекал с вершины прямо нам под ноги, скалясь у подножья россыпью валунов, от небольших камешков, до громадных глыб выше человеческого роста. От них и начинался наш ледовый маршрут.

Погода, решив, что видимо нам мало, начала сыпать и на наши уже обутые в каски головы, теплый июньский снег. Можно было сказать, что по осадкам у нас теперь комплект.

А вот по снаряге комплекта не было, не хватало нам еще пары-тройки ледобуров для промежуточных точек страховки. Зато хватало уверенности, максимализма, авантюризма, и десяток других «-измов», (добавить по желанию). Кто бывал в таких ситуациях - поймет, кто - нет найдет сотню других «-измов» опровергающих наши, но такие занимаются не альпинизмом (то же «-изм», кстати).
Первым эту веревку шел Боб, тщательно осыпая стоящего на страховке меня волнами ледяной крошки от его ледоруба, айсбаля, кошек и всего остального, чем он цеплялся за ледовый бок Спортивной.

Муравьёвские кошки одетые, на строительные ботинки - это я вам скажу очень тонкое извращение. Модель кошек подразумевает наличие на носке ботинка ранта, за который кошка цепляется специальной железной скобкой, и на пятке ранта, в который упирается железный, литой подпятник с защелкой. На строительных ботинках, ни каких рантов в помине не было. Переднюю скобу одевали на носок ботинка, т.е. себе на пальцы, а задняя защелка неслабо давила в ахиллесово сухожилие. Испанский сапожек после веревки работы в наших ботинках с кошками казался уютными домашними тапочками.
- Боб! Веревки пять!
- Понял! - Вовка окатил меня очередным фонтанчиком снега и ледяного скола. Внизу осталась первая снежная полочка, мы ходко пошли первую ледовую стенку, и сейчас подходили ко второй, по ледяному лбу с крупной снежной шапкой.
- Самостраховка! Пошел! - командует Боб сверху, слышимость отменная.
- Понял! - верхонки долой, выкручиваю бур, ледоруб по ухватистей.
- Выбирай!

Кошку в лед передними зубьями, так, держит, теперь вторую, теперь ледоруб клювиком по самую развилку в лед. По развилку не получилось, но держит, снова кошку. Ветра нет, снежок тихонько сыпет, и ощущение что нет в мире больше ни чего и ни кого.

Выводит меня из этого состояния Боб.
- Как дальше пойдем?

Пред нами совершенно бесснежный крупный ледяной пупырь. Это начало второй стенки. Лед гладкий, довольно крутой и нам через него, либо с права, либо с лева. Я за право. Почему-то кажется что там чуть поположе. Бобу надо налево. Моя очередь сейчас идти первым. Припираемся. Соглашаюсь с мнением Боба, но этого ему мало, ему для счастья в жизни, надо первым пролезть это кусок льда. Ладно, «Боб с тобой!» - лезь. Тем более идея твоя.
- Страховка готова! - Боб медленно уходит за левый перегиб пупыря. На меня летят сколотые ледяные линзы. Веревка шуршит в карабине, рывками уходит верх. Пять, десять метров, полверевки.
- Боб! Как дела?!!!
- Нормально, выдай!! - все-таки прекрасная слышимость на горе.

Цирк весь в рваных облаках, весь пейзаж в бело-серых тонах, с вкраплениями рыжих и черных скал, туман нижней облачности, то подползает к моренной гряде камней у подножья, то откатывает назад, феерическая картинка.

И снова эту идиллию прервал Боб. Причем самым пакостным образом, вылетая из-за этого самого ледового пупыря. Отвратительно надо сказать вылетал. Скорость уже набрал приличную, и ледоруб и айсбаль были не в руках, а кувыркались рядом на страховках: и все что я мог для него сделать, это на какие то несколько метров выбрать веревку, которая нас связывала: А потом длинные-предлинные секунды до момента начала работы страховки и скачущая под каской мысль: «Выдержит ли бур?!». И обжигающий через верхонки и перчатки руки рывок. Бур выдержал. Креплю веревку, веревка под нагрузкой, значит Боб на ней. И оба мы на одном буре. По спине бежит мерзкий ручеёк. Вовку не вижу, мешает только что пройденный заснеженный лоб.
-Боб!!!- тишина, только снег шуршит по анораку.
- Бооооб!!!! Живой?!!!

Все, бля. Молчит. На каком-то боковом экранчике в голове показывают картинку: поломанный, бес сознания Вовка, мешком повисший в обвязке. Лишь бы живой! Только бы живой!!!
- БОООБ!!!!!- ну не может он меня не слышать, хоть бы звук от него! Слышу стук Вовкиной каски долетевшей до камней у начала маршрута. Все, бля.
- БООООООООООООБ!!!!!!!
Руки сами что- то делают, все мысли на тридцать метров ниже. Потихоньку чтоб не перегрузить бур откидываюсь на остатке веревки. И открывается картина маслом. Совершенно целый Боб, уперев ноги в склон, внимательно завязывает шнурки на ботинке. Нормально, да? Просто завязывает шнурки. Ну, развязались они. Бывает. Почему бы ни завязать?
- Боб!!! Ты что ж, гад, молчишь?!!! - После длинно и витиевато оцениваю ситуацию.

Вовка поднимает вверх голову, загоревшая физиономия совершенно белого цвета, если б не одежда - на снегу не различить.
- Щас, Леха, подойду. Все нормально! - Ага, нормально, в зеркало бы на себя посмотрел.
- Аккуратно давай!

Когда Боб ко мне подошел, цвет лица у него уже приближался к нормальному. Вовка страховал, а я уже без дискуссий обходил с права этот коварный пупырь. За ним сразу начиналась небольшая стенка, а заканчивалась она здоровой снежной полкой, дальше сплошной фирн до самого вершинного гребня. Кручу в стенку свой единственный бур, карабин в него, в карабин веревку. Ну вот, если как Боб со стенки слечу, на нем меня Вовка поймает. Адреналина в крови море.
- Внимательно Боб!!
- Держу! Давай!

Даю. На четыре такта, как на занятиях. На самом выходе на полку стою на передних зубьях кошек и тщетно пытаюсь зарубиться в пухляке на полке, выкапываю в снегу целую траншею. Ноги дрожат от напряжения, блин да сколько можно рыть!!!
- Боб, внимательно!!!!! - чуть выше подшагиваю левой ногой, забрасываю руку с ледорубом в пухляк на полке. ЕСТЬ! Зацепился за что-то, осторожно его гружу, вроде держит. Есть выход на полку!
-Выдай!!! - Отхожу подальше, обе тяпки по головку в фирн. Через них страхую Вовку.
- Боб! Как второй бур выкрутишь веревку не грузи!!! - это шутка такая. С долей шутки.
- Пошел!

Вовка забирается на полку.
- Ну что дальше одновременно?
- Да, потопали, хеликоптер нихт.

До самой вершины погода нас старательно засыпала снегом, а на гребне еще и с ветром. За то стоя на вершине и жуя конфеты с курагой наблюдали редкую по красоте картину. С той стороны откуда мы пришли, стояла стена облачности и дуло снегом, а с другой сияло жаркое июньское солнце на голубом небе с редкими облачками. Прекрасно просматривался наш будущий четверошный маршрут на Талгар, который мы сходим через пять дней.

В тот день по такой непогоде ни одна группа на восхождения не вышла. Кроме нас. И мы сделали эту так, тогда, важную для нас Гору.

И когда уже закончились сборы и в последний вечер перед уходом из лагеря мы с Вовкой сидели в нашем, тогда уже персональном ЦСКАшном домике и ложками из бидончика ели красную смородину. Спросил я Боба, почему он тогда на Спортивной молчал?
- А я кивал. - Ответил Боб.